Элина Сидоренко: Мы можем не увидеть свободную криптоэкономику в России

Экономика

07:00, 15.09.2017 15 Сюжет: Криптовалютный бум

Интервью с руководителем межведомственной группы Госдумы РФ по оценкам рисков оборота криптовалюты Элиной Сидоренко

«Криптовалюта и ICO интересны государству с точки зрения наблюдения, но не внедрения»
Фото: Олег Тихонов

Китай, который многие именуют «движущей силой биткоина», постепенно ужесточает условия в индустрии торговли криптовалютой: сначала досталось ICO, а несколькими днями ранее под удар попали местные биткоин-биржи. С чем может быть связана такая позиция КНР? Действительно ли власти Китая относятся к криптовалюте с неприятием? Какова позиция России относительно данной сферы? Почему наши чиновники хвалят криптовалюту, а Центробанк сравнивает ее с «пузырем» и «золотой лихорадкой»? Стоит ли россиянам вкладываться в криптовалюту или же риски слишком высоки? На вопросы «Реального времени» ответила доктор юридических наук, руководитель межведомственной группы ГД РФ по оценкам рисков оборота криптовалюты Элина Сидоренко.

«Китай взял паузу для разработки правовой основы регулирования»

— Еще недавно Китай называли основной движущей силой биткоина, а сейчас КНР запрещает ICO и, наконец, наносит «финальный удар по индустрии торговли криптовалютой» — закрывает биткоин-биржи. Элина Леонидовна, как вы считаете, с чем это связано?

— Китай всегда реагировал на изменения крипторынка очень остро. В 2020 году повышенная заинтересованность инвесторов местными криптобиржами была встречена схожим запретом, исходящим от Народного банка Китая. Это привело к оттоку людей из страны и снижению биржевого курса биткоина, после чего политика была сильно изменена. Важно понимать, что Китай является одним из основных производителей криптовалют — около 40 процентов рынка майнинга приходится именно на эту страну. В этой связи запрет любого ICO в перспективе может привести к весьма плачевным последствиям.

На мой взгляд, запрет, вынесенный не на уровне закона, а на уровне рекомендаций Народного банка, свидетельствует о том, что Китай взял паузу для оценки данного вопроса и разработки правовой основы регулирования. Также это говорит о том, что Китай не готов к стихийному развитию рынка, которое прослеживалось на стадии активного товарного обмена. Сейчас Китай заинтересован в профессионализации этого рынка — для этого ему необходимо определить на законодательном уровне, что такое криптовалюта и ICO, а также решить, могут ли физлица выступать в качестве инвесторов в проектах такого рода. Полагаю, после этого Китай станет державой с совершенно иным, более высоким уровнем развития крипторынка.

Если опираться на восточную философию, то Китай выбрал известный принцип Конфуция, смысл которого в следующем: когда все стоят — ты бежишь, когда все бегут — ты стоишь. Китай остановился, чтобы разработать для себя хорошую регуляторику, а затем продолжить развивать эту тему на качественно новом уровне.

«Запрет, вынесенный не на уровне закона, а на уровне рекомендаций Народного банка, свидетельствует о том, что Китай взял паузу для оценки данного вопроса и разработки правовой основы регулирования». Фото bankofchina.com

— То есть, ни о каком «неприятии» криптовалют китайскими властями, про которое говорят некоторые эксперты, речи не идет?

— Конечно, нет. Китайские власти всегда отличались особой репрессивностью в отношении однозначно неприемлемых вещей, представляющих даже малейшую угрозу экономическому развитию страны. Достаточно вспомнить массовые расстрелы коррупционеров: если верить независимым оценкам, с начала двухтысячных годов было расстреляно около 10 тыс. человек. Поэтому, если Китай что-то разрешает или же относится к чему-то снисходительно, это свидетельствует о том, что ему эта история интересна. И упомянутые выше 40 процентов рынка майнинга говорят о многом.

Элина Сидоренко: в России нужно просвещение по криптовалютам

В последнее время все чаще произносится слово «криптовалюта» и, несмотря на то, что около 40% населения России знают, что это такое – у них есть только отрывочная информация и исключительно в контексте положительного восприятия, рассказала руководитель рабочей группы Госдумы по оценкам риска оборота криптовалюты Элина Сидоренко.

«Люди слышат о том, что человек вложил деньги и получил 30 тысяч процентов прибыли. В результате возникает желание отдать туда последнее. Летом 2020 года был серьезный скачок цен на криптовалюты, особенно на биткоины. И в Москве был зафиксирован факт – люди снимали свои сбережения, в среднем эта сумма составляла около $30 тысяч, и покупали за них криптовалюту: очередь на покупку биткоинов в основных нелегальных обменниках была расписана на два месяца вперед», – сообщила она.

По мнению Сидоренко, криптовалюта – это высокорисковый инструмент, который не гарантирует никакого роста, поскольку он находится вне правового поля и обладает высокой волатильностью.

«У нас наблюдается перекос: одни федеральные телеканалы рассказывают, что криптовалюты – это очень интересный новый выгодный бизнес, а другие – что категорически нельзя в них вкладываться, потому что это финансовые пирамиды. В результате у людей возникает однозначный позыв: «Меня хотят остановить потому, что это очень выгодный процесс и я должен в нем участвовать». Поэтому, наоборот, в этом варианте критика ICO и криптовалют приводит к тому, что люди начинают сюда устремляться, – подчеркнула она. – Целесообразно заниматься не только технологическим просвещением, но и юридическим, и финансовым».

То, что громких дел о мошенничестве по продаже биткоинов нет Сидоренко объяснила отсутствием в России правового статуса криптовалюты.

«Пока не определено, что это такое – деньги, товар или иное имущество, всегда будет проблема с квалификацией данных действий. Мошенничество подразумевает хищение чужого имущества. Поскольку сейчас в статье 128 ГК не определен статус криптовалют, то попросту не получается статус хищения имущества – его как такового нет. Российская правовая модель ориентирована на то имущество, которое в результате у человека было изъято. И в этой ситуации мы не можем доказать это имущество, а в результате и само мошенничество», – сообщила Сидоренко, выразив опасение крахов ICO.

По её словам, криптовалюта – это код, стоимость которого определяется только информацией о нем: цена будет зависеть от того, какую информацию СМИ принесут нам завтра.

«Однако срок эмиссии криптовалюты начнет подходить к концу. Тогда, поскольку ее стоимость растет вместе с популярностью ее производства, она может рухнуть, потому что в этот момент станет неинтересной. Но может произойти обратное: отношение к криптовалюте станет таким же, как к редким металлам. Это будет закрытая среда, которая какое-то время будет оцениваться по принципу слитков золота. Только потому, что ее эмиссия на тот момент будет закончена или подойдет к концу», – считает Сидоренко.

Она допускает, что это могло бы сейчас стать хорошим вложением, при уверенности, что все будет происходить именно так.

«Если посмотреть на события последних нескольких лет и динамику криптовалют, мы увидим, что на любую положительную новость о регуляторике криптовалюты в какой-то стране она реагировала ростом как минимум на 20%», – напомнила она и привела в пример как на стоимости биткоина отразилось объявление Китая о запрете ICO.

Однако, по мнению Сидоренко, это обявление – отвлекающий шаг, и через некоторое время Китай объявит о качественно новом прорыве в области этой технологии и полностью поставит ее под государственный контроль (аналогичсно биржевому обороту криптовалют). Говоря о криптобиржах, Сидоренка подчеркнула невозможность контролировать ход торгов из-за отсутствия правововой регуляторики.

«Мы не можем говорить о возможности легитимного вмешательства в ход торгов, тем более их остановки. Децентрализация предполагает, что каждый майнер производит некоторую сущность, которую он считает валютой. И каждый считает себя суперброкером, который может торговать на бирже, играть на повышение или понижение. И нет ни одной страны, ни одной организации, которая взяла бы на себя смелость контролировать этот процесс. Тем более его сейчас вообще невозможно контролировать», – считает она.

Заявление замглавы минфина Алексея Моисеева о допуске к продаже и покупке биткоинов на Московской бирже только квалифицированных инвесторов Сидоренко назвала неправильно понятым.

«СМИ неправильно услышали Моисеева. Минфин сейчас рассматривает идею трансформации, переложения той ситуации, которая существует с иностранной валютой на криптовалюту. Основные торги по иностранной валюте проходят среди профессиональных игроков через биржи, имеющие мощнейшую документацию и профессиональных участников – брокеров. На бирже осуществляется торговля, она устанавливает курс, по которому мы в обменниках можем покупать эту валюту. Возможно, именно эту идею и пытался донести Моисеев в своем выступлении.

Сама по себе она может быть очень резонной: мы сможем открыть рынок для легальной криптовалюты и отсеять те потоки, которые подпадают под существующие ограничения ПОД/ФТ (противодействие отмыванию денег и финансированию терроризма). Также мы можем не выстраивать новую инфраструктуру, а попробовать в качестве площадки использовать существующую, хорошо себя зарекомендовавшую», – объяснила Сидоренко.

Она одобряет эту идею и подчёркивает, что владельцы криптовалюты при этом никак не пострадают, поскольку и дальше продолжат куплю-продажу на обменных площадках – только не будут иметь допуска к реальной бирже, на которой будет торговаться уже очищенная от рисков криптовалюта.

Сидоренка также понимает, что регуляторика не должна душить Биткоин, покольку технологию можно развивать тогда, когда она дает участникам некую легкость, пусть даже при очерченных границах.

«Обязательно должен быть вход и выход криптовалюты. Если ты определил правила коридора входа в крипту через фиат – через налоговую регуляторику, закон о фондовых рынках, о национальной платежной системе, – проблем у тебя не будет. Если мы сейчас поставим довольно высокий налог, то люди уйдут в теневой сегмент, потому что для них первоочередным моментом является выгода. Если выгода становится меньше, чем обременение, естественно, ты из этого пространства уходишь. Правовая регуляторика должна быть мягкой, гибкой и ориентированной на то, чтобы Россия стала одной из передовых стран в криптоиндустрии, а не страной, которую будут воспринимать как железный занавес для развития новых технологий», – подчеркнула Сидоренко.

Руководитель рабочей группы Госдумы по оценкам риска оборота криптовалюты не отрицает, что криптовалюта используется преступниками – но только в ограниченном сегменте правонарушений.

«Утверждения, что криптовалюта часто используется преступниками для финансирования терроризма – заблуждение. Самой ходовой валютой для этих целей был и остается наличный доллар. Применительно к оружию – такая же история. Криптовалюта используется в других преступлениях – развитие «теневого интернета» не могло не привести к популярности в нем криптовалют. Хотя с появлением зачатков регуляторики многие преступники стали отказываться от криптовалюты. Использование криптовалюты для оплаты наркотиков, аккаунтов на порносайтах, для вымогательства преступных доходов, кибератак – за исключением сбыта наркотиков, «крипта» имеет очень опосредованное отношение. Заказные убийства, терроризм, продажа оружия, разбои, грабежи, преступные сообщества – мы там крипту не увидим, только наличные деньги», – рассказала она.

«ICO постепенно постепенно становится синонимом слова «обман»

— Как вы уже сказали, Китай взял паузу, а какова ситуация в России? Мы, наоборот, мчимся на всех скоростях?

— Сейчас Россия относится к числу тех стран, которые заняли выжидательную позицию на законодательном уровне. В этой связи я бы предостерегла стартапы от излишне рисковых проектов, в особенности связанных с иностранными инвестициями.

Я не устаю повторять, что ICO может проводиться в России, но только при условии соблюдения норм действующего гражданского законодательства, а также присвоения ему любого другого названия: к примеру, можно выбрать «токенизацию», но не «ICO» в полном смысле этого термина. Дело в том, что за время своего существования ICO зарекомендовало себя далеко не с положительной стороны — оно постепенно становится синонимом слова «обман». Также стоит заметить, что к 2020 году ожидается серьезное обрушение рынка ICO, хотя ему на смену должны прийти новые интересные проекты, связанные с распределенными реестрами (например, DAO). Тем не менее до тех пор, пока не будет введена регуляторика ICO, нельзя говорить о том, что Россия «мчится во всю прыть».

Блокчейн очень хорош для разработки реестров, для межбанковского сотрудничества, для развития транснациональных экономических отношений. В этих сферах технология блокчейн находится вне конкуренции

Относительно стартапов я могу сказать следующее: сейчас Россия полна интересных технологических идей и экономических решений, но, к сожалению, пока под ними нет серьезной правовой основы. В данной ситуации мне близка позиция Народного банка Китая, считающего, что под любым проектом ICO должна лежать независимая юридическая экспертиза.

— Почему Игорь Шувалов, Владимир Путин активно говорят об интересе к технологии блокчейна, к криптовалютам…

— Давайте все-таки внесем ясность: положительно высказываются о блокчейне, имеющем под собой основания. В свою очередь, криптовалюта и токены — это одни из производных данной технологии. Блокчейн очень хорош для разработки реестров, для межбанковского сотрудничества, для развития транснациональных экономических отношений. В этих сферах технология блокчейн находится вне конкуренции, так как она сама по себе отрицает серверное сохранение данных, она безопасна и всеобъемлюща. Однако криптовалюты и ICО по-прежнему остаются высокорисковой экономической активностью, которая в ряде случаев находится в «сером» сегменте. Поэтому сейчас эти сферы интересны государству с точки зрения наблюдения, но не внедрения.

Российских майнеров обяжут проходить идентификацию при обмене добытых криптовалют на фиатные средства, рассказала Элина Сидоренко, руководитель рабочей группы при Госдуме по оценкам риска оборота криптовалюты.

Майнинг могут приравнять к услуге либо совместному производству.

Выступая на митапе IBCG, который состоялся в Москве 22 июля, Сидоренко пояснила, что сам по себе майнинг законодателям не интересен.

«Интерес вызывает не само производство, так как оно не имеет экономической ценности. Майнинг становится интересен в тот момент, когда он становится предметом экономической деятельности».

По ее словам, в этом случае майнеры могут быть обложены налогом на прибыль, но окончательного решения по налогообложению майнеров пока не выработано.

Отвечая на вопрос CoinFox, Сидоренко рассказала, что первым делом необходимо принять законопроект о криптовалютах, в котором будет упоминаться майнинг, но его более плотное регулирование будет содержаться в других, последующих за законопроектом нормативных актах.

«Сейчас у нас в России в виду отсутствия правового определения криптовалют нет понимания этого явления, потому что оно не является как таковым даже имуществом. Поэтому вопрос о майнинге не стоит. Но если будет определен статус криптовалют, тогда этот вопрос встанет в тот момент, когда лицо, юридическое или физическое, будет выводить это [добытые монеты] в правовое поле.

Он будет вынужден это вывести в правовое поле, потому что основная задача заключается именно в том, чтобы в России сделать правильные обменные площадки. Ты можешь производить сколько угодно криптовалюты, но она неинтересна для экономики и для страны до той поры, пока ты не обмениваешь это на фиат. И в этой точке как раз и будет идентификация, так как ты становишься участником реальных экономических отношений. Мы видим очень важным создать лояльные, выгодные условия для бизнеса, для того чтобы он не прятался, а спокойно и с большим интересом пользовался российской юрисдикцией».

Идентификацию майнеры будут проходить в соответствии с общими правилами ПОД/ФТ (противодействие отмыванию денег, добытых преступным путем, и финансированию терроризма), одобренными ФАТФом и Росфинмониторингом. Напомним, что согласно ныне действующему федеральному закону кредитная организация обязана идентифицировать клиента при совершении операций на сумму, превышающую 15 тыс. рублей, что составляет 0,1 BTC по текущему курсу.

Как заставить майнеров обменивать добытые криптовалюты именно на тех площадках, на которых будет проводиться идентификация, пока нерешено. Этот вопрос прорабатывается, пояснила Сидоренко.

«Проблема с майнингом заключается в том, что мы терминологически не можем определить границы майнинга, что это такое. Можно ли намайнить дома деньги? Нет. Вы не майните деньги, вы создаете некие вычисления, за которые получаете вознаграждение. Это не производство продукта. Услуга ли это, производство ли это, совместное ли это производство…».

Сидоренко также рассказала, что государство в целом заинтересовано в организации некой обменной площадки для торговли криптовалютами.

В митапе IBCG «ICO это законно?» в качестве спикеров приняли участие, помимо Сидоренко, основатель фонда The Token Fund Владимир Смеркис, старший юрист Адвокатского бюро «Некторов, Савельев и Партнеры» Екатерина Знаменская, советник проекта SONM и исполнительный директор Chronobank Сергей Сергиенко.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий