Колионово счастье: фермер придумал свою криптовалюту и разбогател

Фермер Михаил Шляпников из маленькой деревни Подмосковья Колионово прославился своим фермерским хозяйством и успешным введением и эксплуатацией собственной криптовалюты Kolion (KLN), которая торгуется на криптобиржах и обеспечена реальными товарами в виде мяса, молока, саженцев деревьев, фруктов и овощей. DeCenter поговорил с эксцентричным бизнесменом и выяснил, почему Шляпников называет себя анархистом и как его противостояние с Центробанком привело к созданию стабильно функционирующей криптовалюте и проекта «Экосистема Колионово».

Михаил Шляпников

Создатель «Экосистемы Колионово»

«Тот самый Шляпников», «Блокчейн от сохи», «Опохмелимся и будем думать, как развиваться после ICO»

Именно под такими и не только заголовками выходили журналистские материалы о фермере Михаиле Шляпникове, который с 2014 года, как говорится в документах прокуратуры, «представляет угрозу для платежной системы РФ». Точнее, не сам Шляпников, а его колионы — изначально бумажные вексели, а теперь полноценный цифровой актив Kolion (KLN), который торгуется на криптовалютных биржах.

«Колион появился намного раньше моего знакомства с биткоином и блокчейном. Я его успешно применил в практике своего хозяйства, модель заработала и внесла новые методы в классическое производство на земле», — рассказывает фермер.

Изначально Михаил Шляпников, московский бизнесмен из 90-х, который после автомобильной аварии переехал в деревню Колионово в 114 км от МКАД, для удобства расчетов в своем хозяйстве ввел систему долговых расписок в виде бумажных банкнот. Купюры, которые были распечатаны в ближайшем копировальном центре, были кратны рублю в соотношении 1:50.

Купюра номиналом в 25 колионов экосистемы Колионово
Купюра номиналом в 25 колионов. Справа — комментарий Михаила Шляпникова по поводу судебного разбирательства о денежном суррогате. Источник.

«Билет является собственностью казны Колионово. Не подлежит инфляции, девальвации, стагнации и прочей фальсификации. Не является средством обогащения и спекуляции. Обеспечен собственными ресурсами Колионово. За подделку можно и того…», — говорилось на каждой купюре Колиона.

Система с собственными денежными средствами работала по принципу векселей, когда покупатель товара или услуги у Михаила Шляпникова конвертировал рубли на колионы (даешь в руки фермеру, к примеру, 1000 рублей, получаешь 20 колионов), делал заказ на определенный день, в назначенное время расплачивался банкнотами деревни и забирал бронь.

«Раннее бронирование» товара, как поясняет Шляпников, необходимо для подготовки продуктов к продаже. Полученные деньги сразу шли в дело, на них покупался корм для птиц, удобрения для растений, запчасти для техники. Каждый день фермер занимается своим хозяйством, следит за землей в 25 Га лично, иногда приглашает наемных работников.

Михаил Шляпников, глава экосистемы Колионово
Михаил Шляпников занимается разведением деревьев: кленов, берез, рябин, каштанов и других саженцев. По словам фермера, его растения можно увидеть на улицах Москвы. Источник.

«Жизнь в деревне значительно отличается от городского режима. Ежедневные хлопоты по хозяйству, уход за живностью, уборка снега, работы в поле, саду, лесу, печка, баня, гости, праздники, послеобеденный сон, зависимость от погоды и другая подобная специфика сама собой определяет ежедневный распорядок», — говорит Шляпников.

Но несмотря на плотный график и плохой интернет в деревне, фермер все же находит время для погружения в криптовалютную отрасль и изучения обстановки дел в блокчейн-сообществе. Кроме того, природа и экология позволяют полноценно освоить принципы функционирования цифровой экономики.

«Зависать у компа не получается. Но пару часов в день, фрагментами, вполне достаточно, чтобы поддерживать активность в сетях, быть в курсе ключевых событий и не запускать рабочее состояние колионовской системы. Лишь пару месяцев назад у нас появился относительно стабильный интернет. Обычная размеренная жизнь в деревне, на природе, в простых и понятных условиях, с физическими нагрузками, предполагает более внимательно и рационально относится к любым новшествам», — утверждает Шляпников.

Михаил Шляпников из Колионово
Рабочие моменты Михаила Шляпникова. Все вопросы решаются «на пеньке».

С 2020 года Михаил Шляпников всего несколько раз был на крипто-мероприятиях в Москве, так как ивенты не приносят фермеру большого удовольствия и не дают никаких знаний. Зато в Колионово постоянно приезжают специалисты, которые в разной степени погружены в блокчейн-индустрию, благодаря этому Шляпников остается «в курсе всех трендов, скандалов и представления ситуации в целом и в частности».

«Хочу подчеркнуть то, что все же я в первую очередь крестьянин. И практическое применение криптовалюты в своем хозяйстве мне милее теоретических фантазий или горячих крипто-тусовок. Читая в прошлом самодовольные посты криптанов в соцсетях и их фотографии в бассейнах Сингапура или золотых апартаментах Дубаи, мне казалось, что они все они долларовые миллионеры, обладатели шикарных авто, частных самолетов и успешных кейсов», — говорит фермер.

Все проекты, которые выходили на этап ICO в 2017-2018 годах, предлагали инновационное внедрение криптовалюты и блокчейна в социально-экономическую отрасль. Большинство из крипто-команд зарабатывали на волне повышенного интереса к цифровым активам крупные суммы денег и затем не продвигались в разработке своей идеи. Михаил Шляпников был удивлен данному тренду.

«Раньше что ни проект — то покорение мира, однозначные туземуны и выходы в топы рейтингов. Мне было даже как-то неудобно и отчасти стыдно, что вместо захвата рынков и масштабирования, я ковыряюсь в своем огороде и не участвую в этом массовом энтузиазме и порыве. Сейчас эта веселая ярмарка как-то притихла по неизвестным мне причинам. В Колионово же все идет ровно уже несколько лет. Без заносов в топы, полетов на Луну или провалов на дно. Можно сказать, скучно, рутинно, вне трендов и зависимости от внешних влияний. Поставленные цели достигаются, намеченные планы реализуются, текущие задачи решаются. Инвестиции защищены и работают, колионы стабильно обращаются, система развивается и последовательно продвигается на новые уровни», — говорит Шляпников.

Введение в историю: как появились колионы

Ведение хозяйства и деревенская жизнь, в которой крайне популярным является обмен по бартеру, навели Михаила Шляпникова на мысли о том, что товары и ресурсы более устойчивы к инфляции, нежели деньги. Именно поэтому, для упрощения товарно-рыночных отношений, им была создана криптовалюта “колион”. Она относится к классу “представительных денег”, поскольку в ее основе — обеспечение ресурсами. Изначально деньги печатались на фотобумаге.

Свое название новые деревенские деньги получили в честь деревни Колионово, в которой и находится хозяйство Михаила Шляпникова.

Свою теорию об эффективности расчетов в колионах, нашедшую применение на практике, Шляпников подкрепляет тем, что фиатные деньги в деревнях — явление редкое. По его словам, местные жители видят бумажные деньги лишь во времена посевов и сборов урожая. Именно поэтому “защищенные от инфляции” колионы представляют собой настоящую ценность.

“Деревенской криптовалютой” можно рассчитываться за все: от проведения работ до уплаты определенного количества урожая, согласно ранее установленным договоренностям.

Своим мнением по поводу возможностей использования блокчейна в сельскохозяйственном секторе и потенциале работы Михаила Шляпникова с Bits.media поделился представитель Артур Ибрагимов:

— По большому счету блокчейн в сельском хозяйстве ничем не отличается от блокчейна в ИТ. И там, и там блокчейн выступает в качестве инструмента.

Так же, как и ICO – это лишь один из способов привлечения инвестиций, воспользоваться которым могут и сельскохозяйственные проекты. Что и доказывает проект Михаила Шляпникова. В рамках проведенного ICO проект г-на Шляпникова привлек 401 BTC.

Помимо проекта г-на Шляпникова есть и другие сельскохозяйственные проекты, которые используют блокчейн в своей работе и привлекают инвестиции в рамках ICO. В России самым известным, наверное, подобным проектом является LavkaLavka. Подобные проекты есть и в Европе. Например, швейцарский FOODCOIN. Также определенный интерес к ICO как к источнику привлечения финансирования есть и со стороны грузинских фермеров.

Сельскохозяйственные проекты, которые двигаются в данном направлении, сталкиваются с теми же проблемами и сложностями, что и другие ICO. В первую очередь, это проблемы юридического характера и отсутствие нормального регулирования ICO. И если ЕС достаточно уверенно идет по пути решения этих проблем (лицензии на работу с криптовалютами в Эстонии, руководства по ICO от швейцарской FINMA и др), то России в этом направлении предстоит пройти еще очень большой путь.

Говорить о том, что блокчейн станет основой развития сельскохозяйственного сектора или любого другого, не стоит. Все-таки основой развития сельского хозяйства, наверное, является труд фермера. А блокчейн, ICO, какие-то иные современные технологии, как я и говорил выше, лишь инструменты.

Шляпников децентрализованный, как криптовалюта

О взаимоотношениях фермера и публичного активиста Михаила Шляпникова с чиновниками разного уровня ходят легенды. До скандала с колионами, повлекшего за собой судебное разбирательство, где фигурировали прокуратура, Центробанк и налоговая инспекция, Шляпников не раз критиковал власть за ее несостоятельность в вопросах здравоохранения и образования.

«Я старый анархист. Мне очевидна ущербность государственных решений во всех сферах жизни общества. Чиновник — это функция, направленная против саморазвития любой системы. На моих глазах, например, произошел полный провал импортозамещения. Не особо вникая в причины этого, мне проще заниматься своим делом на принципах свободы, самоорганизации и самодостаточности», — говорит фермер.

Благодаря криптовалюте и новым технологиям минимизируется зависимость от руководящих органов, появляется возможность дистанцирования от механизмов регулирования и господдержки, уверен Шляпников. Поэтому после одного судебного заседания в 2020 году по поводу бумажных колионов, которые якобы «угрожали денежной системе РФ», было принято решение интеграции новых технологических разработок в деятельность с векселями.

Михаил Шляпников и один колион
Один бумажный колион равнялся 50 рублям. На это можно было купить 10 яиц. А, например, одна утка стоила около 45 колионов.

«Властная вертикаль, централизация и обязательное проникновение многочисленных органов вредит не только крипто-отрасли, но и тормозит множество процессов, доводя результаты до абсурда и противоположностей ранее заявленные планы. Уже после длительных судебных разбирательств и запретов, пришлось “тыкаться” в новые технологии. Именно на одном таком заседании впервые услышал о “виртуальной криптовалюте”. Интуитивно понимал, что концепция биткоина вполне укладывается в апгрейд колиона», — вспоминает фермер.

После этого Шляпников начал искать специалистов, которые помогли бы разобраться в новой технологии и ввести в курс дела. Однако в основных понятиях блокчейн-индустрии пришлось разбираться самостоятельно, «без какого-либо психоза на массовых тренингах», сидя в деревне, ведь, по мнению 55-летнего фермера, любой вопрос лучше изучать в одиночестве.

«Пришлось самостоятельно и с помощью новых знакомых связывать различные функции в новую версию. Результатом стала новая эмиссия векселей и паев на блокчейне Emercoin и чуть позже — проведение беспрецедентного ICO на платформе Waves. Архитектуру и параметры задавал я сам, с техническим исполнением помогали сотрудники платформ и крипто-энтузиасты. Это случилось еще в дохайповую эпоху, и я не был заложником готовых стереотипов и комплексных сервисов», — говорит Шляпников.

На момент, когда фермер Шляпников решил перевести бумажные колионы в цифровую среду, блокчейн-платформа Waves только набирала обороты и изначально создавалась как универсальная площадка для проведения ICO. Таким образом организация нового вида IPO с цифровыми токенами проекта от деревни Колионово стала одним из первых примеров сбора денег на крипто-проект с помощью российской платформы.

«Однако сегодня мы изучаем и используем оригинальные возможности разных чейнов. Тестирование наших задумок проходит на Emercoin, Etherium, Stellar, EOS, Tron и других. Колион сейчас применяется не только в производстве сельхозпродукции, но и в игровых практиках, социальной сфере, экологии, безопасности. После “полевых испытаний” и “лабораторных работ” результаты в виде доступных решений мы выкладываем в open source», — начинает Шляпников рассказ об устройстве и функционировании токена Kolion (KLN).

Фермер из Колионово Михаил Шляпников – хитрец, анархист и меценат

«Была у меня лопата, потом появился трактор многофункциональный, потом — блокчейн», — рассказывает подмосковный фермер Михаил Шляпников, основательный седой мужчина в разноцветных, как будто случайно выбранных вещах: ярко-голубые штаны, зеленая бейсболка, поверх слишком короткой футболки — видавшая виды жилетка с карманами. Шляпников с явным удовольствием изображает простодушного крестьянина — но этот имидж совсем не мешает ему шагать в ногу со временем с пользой для своего бизнеса: его подмосковное фермерское хозяйство привлекло через ICO сумму в криптовалютах, которая сейчас эквивалентна почти двум миллионам долларов.

Шляпников буднично описывает, как его занесло из Москвы в глухую деревню. В девяностых он успешно занимался бизнесом — ввозил в Россию медицинское оборудование (например, томографы), имел свой банк «Золотой век», но в 1996 году попал в аварию и получил перелом позвоночника. Еще через пять лет, когда бизнесмен уже встал на ноги, врачи обнаружили у него рак. В 2007-м, пройдя через несколько операций, Шляпников «устал лечиться и решил уехать из Москвы, сменить образ жизни». Дача на Сходне для этого не подходила: туда приезжало слишком много людей, «невозможно было отключиться». Поэтому перебрался Шляпников в Колионово — деревню в 30 километрах от Егорьевска, где у него уже был построен дом и куда из Москвы ехать минимум три часа.

«Врачи сказали: „Езжай уже. Бесполезно тебя резать“, — вспоминает он. — Ну, думаю вина здесь попить, на рыбалке напоследок посидеть. Прошло три месяца — вроде не умер. Дай, думаю, чего-нибудь посажу. Посадил. Еще три месяца прошло… Вот до сих пор сажаем». У врача, утверждает Шляпников, он не был уже 10 лет и хорошо себя чувствует. Правда, планы до сих пор строит только на три месяца вперед.

Посадок у Шляпникова много. Во владении у него 25 гектаров, вместе с арендуемыми землями в год доходит до ста — если еще сажать картошку и зерновые. Главное, что выращивает фермер, — это саженцы: семь лет «вкалывал и вкладывал», потом начались первые продажи, теперь дело, по его словам, приносит пять-семь миллионов рублей в год. До этого, хвастается он, кормился с хозяйства. «Я даже как-то прикидывал — у меня в месяц расходов около пяти тысяч рублей на себя выходило, — объясняет Шляпников. — Мне нужно — сигарет, может, хлеба, а все остальное здесь. Рыба — в пруду, мясо вон бегает, кукарекает, хрюкает. Яйца каждый день, овощи, фрукты, что-то в погребе, что-то в огороде».

Сейчас в хозяйстве Шляпникова есть куры и утки, растет малина — ее кусты можно купить. «Ну и по мелочам там: корма, лесные какие-то дела, переработка. Плодовый питомничек есть», — перечисляет фермер. В здании бывшей сельской больницы рядом со своим домом он выращивает цыплят в инкубаторах, там же в одной из комнат стоит криптомат — его включают, когда приезжают гости.

Здание Шляпников в 2010 году боем брал у местной администрации в аренду — первоначально он хотел сделать из больницы прибыльный медицинский бизнес для людей, которым требуется реабилитация, а на часть от выручки бесплатно лечить местных стариков. Чиновники сдались через год — однако в тот момент денег на осуществление исходного плана у Шляпникова уже не было, а потом и стариков в деревне не осталось. Сейчас договор аренды закончился, но государство, видимо, не против цыплят в корпусе — сам фермер считает, что без него больница бы развалилась.

Основной доход приносит продажа деревьев для городского озеленения — кленов, берез, рябин, каштанов. Покупают большей частью для Москвы — рынок большой, деревья часто погибают, фермер утверждает, что его деревья можно увидеть в Лужниках и на центральных улицах. Заказы до Шляпникова доходят через десятые руки.

«Это госзаказы, но я там как субподрядчик. Рынок озеленения, благоустройства — коррупционный достаточно, и меня, естественно, туда никто не пустит. Но там 10 исполнителей, а саженцы только у меня! — радуется он. — Поэтому они в любом случае обратятся ко мне».

Фермер-анархист

Живет Шляпников один, если не считать собаки Чернышки: дети выросли и уехали за границу, жена приезжает навестить из города — в этот раз она как раз возится в огороде с наемными рабочими (они в хозяйстве появляются по необходимости для выполнения конкретных работ). На вопрос, есть ли у него помощник, Шляпников отвечает: «Раньше был. Умер». «Человек восемь-девять, наверное, похоронил стариков, — рассказывает он. — У нас такая была армия трясогузки [из деревенских жителей], мы здесь куролесили со старушками. Армия Махно. Сейчас я в основном один».

В Москву Шляпников ездит раз в три месяца: «Не хочу. Бывал на криптотусовках, да, — но здесь лучше, здесь я в стерильных условиях. А туда съездишь, там тысяча человек обниматься лезут, целоваться, плеваться, и я сразу все эти штаммы вирусов насобираю за те годы, что меня не было».

Впрочем, его сельское одиночество скрашивают друзья и знакомые — от ученых до коллег-фермеров: они приезжают в Колионово часто, и Шляпников им рад. В октябре в деревне даже проходит специальный праздник, посвященный дню рождения кумира Шляпникова — Петра Кропоткина (он родился в декабре, но в Колионово решили отметить заранее). «Я старый анархист. У меня основано все на свободе, — поясняет фермер. — Просто нет времени на ожидание, что вдруг сейчас Путин приедет, Путин помойку уберет, барак отремонтирует. Приходится самим все делать».

Отношения с государством у экстравагантного фермера всегда складывались непросто: не особо стесняясь в выражениях, он критиковал власть, особенно — здравоохранение и пожарную охрану. Для посещения своего хозяйства требовал от чиновников предоставлять ему заявку и пакет документов, включая справку от психиатра, и даже собирал деревенский сход, чтобы объявить импичмент главе сельсовета.

«На днях, в отдельно взятой подмосковной деревне Колионово, на сходе, руководствуясь здравым смыслом и простым желанием предотвратить беспредел местных властей, а также сохранить самобытный образ русской деревни, мы будем свергать на *** местную, т. н. конституционную власть», — заявлял Шляпников в своем блоге в 2010 году. На сход, состоявший из нескольких стариков, приехала полиция, и свержение власти не состоялось.

В 2020 году фермер из подмосковной деревушки неожиданно столкнулся в суде сразу с прокуратурой, Центробанком и налоговой инспекцией. Проблема была в том, что Шляпников придумал в деревне свои деньги — колионы, которые он пустил в ход в хозяйстве в качестве расписок для бартера с соседями. Сделанные в типографии, где печатают визитки, разноцветные купюры (50 колионов приравнивались к гусю), согласно материалам дела, угрожали финансовой системе государства. Банкноты «казны Колионово» суд в итоге запретил, зато Шляпников прославился.

Известность принесла ему свои плоды: губернатор вручал ему благодарственное письмо за проявленное мужество по ликвидации пожаров в Подмосковье (Шляпников организовывал добровольные пожарные дружины). Официальный сайт областного правительства ставил новости про его экологические акции — например, про скворечники, сделанные из кремлевской елки. Впрочем, скепсиса фермера по отношению к государству это не убавило.

У Шляпникова отношения с государством простое: по его словам, оно махнуло на фермера рукой — «а я на них тем более». «У меня были большие претензии к властям, у них ко мне, и на сегодняшний день мы нашли некий такой статус-кво. Сейчас у нас мир-благодать, мы друг с другом селфи делаем, — иронизирует Шляпников. — Пока я жив, я здесь держу такой островочек свободы».

Фермер понимает, что нейтралитет в любой момент может закончиться, и уже «спихнул» детей за границу, — но готов и к сотрудничеству.

«Я предлагаю тому же Минфину, или министерству экономики, или Центральному банку — ну приезжайте сюда, давайте посмотрим, как у меня это работает. Может, чего-то вам интересно будет, — призывает он. — Но у нас в России исследованиями занимается Следственный комитет».

Как настоящий анархист, Шляпников против «налогов на поддержание коррупции», но все равно их платит. Он согласен платить и с криптовалютных доходов — но только за конкретные муниципальные программы: «по безопасности той же, на поддержание дорог».

«Напрямую платить. То есть я, допустим, сам дорогу ремонтирую. Не в Крыму ее ремонтирую, а себе в Колионово ремонтирую, — объясняет он. — Я не хочу спасать ни отечественную экономику, ни мировую. Дайте я здесь потихонечку… Мне сто лет не нужна эта война ни в Сирии, ни с Америкой, ни с Украиной, мне хочется леса высаживать, чтобы они не горели, чтобы они чистые были, большие, чтоб там водились животные, птицы. Но это мне никто не зачтет. Ни муниципальный, ни федеральный, ни региональный, ни один бюджет не зачтет вот то, что я там создаю».

Внезапно Шляпников прерывается. «Вон, кстати, зеленый дятел, вон-вон. Видишь, на маленьком дереве сидит? Это редкая птичка. А здесь у нас их как грязи. Как голубей в Москве».

Публикуется в сокращении. Полностью здесь: https://meduza.io/feature/2017/10/18/opohmelimsya-i-budem-dumat-kak-razvivatsya-posle-ico

Криптовалюта, подкрепленная урожаем

После того как Шляпников принимает решение выпустить свой крипто-токен, появляется проект «Экосистема Колионово». ICO криптовалюты Kolion (KLN), которое было проведено в апреле 2017 года, успешно завершилось через месяц и собрало 401 ВТС, или $510,500. Причем хозяйство не проводило рекламных кампаний и не заботилось об общем статусе проекта, на тот момент в деревне начиналась посевная работа в полях, Шляпников ни разу не выезжал за пределы Колионова и не всегда выходил в интернет.

«До сих пор я не уверен в причинах, которые привели к успешному краудфандингу KLN. Без рекламы, без конференций, без презентаций. А основной версией интереса считаю то, что именно заявка о первом случае использования криптовалют в реальном производстве стала мотивацией инвесторов. Даже в white paper специально подчеркивалось, что рост стоимости нашего токена не предполагается, так как отрасль сельского хозяйства достаточно консервативна и малорентабельна. Тем не менее сборы прошли успешно. При этом не было возможности проводить их (сборы средств. — DeCenter) в фиате, мы не применяли ряд приемов, которые появились позже и были признаны как необходимость любого ICO», — уверен Шляпников.

Экосистема Колионово
В момент всей организации ICO и самого проекта «Экосистема Колионово» Михаил Шляпников занимался своим хозяйством, в частности, разведением птиц.

В момент ICO в «Экосистему Колионово» поступили средства от 103 участников. В конце 2020 года держателей KLN было около 400. Шляпников считает, что комьюнити «Экосистемы» уникально и принципиально отличается от адептов множества проектов, включая скамные и мошеннические. Причем все участники — люди, которые просто хотят видеть на своем столе свежие фермерские продукты и выращивать растения только из качественных саженцев.

«У нас нет откровенной халявы, обещаний неоправданного роста, манипулирования и отношения к инвесторам как к хомякам или баранам. Результаты инвестиций можно круглогодично видеть в наших полях и ежедневно пробовать на вкус за своим столом. Всего около 2000 человек имеет в своих активах Kolion и KolionPlus. Институциональных инвесторов, стратегических партнеров, венчурных фондов у нас нет. Как и нет целей накрутки красивых цифр и показателей», — утверждает фермер.

В момент общего роста рынка в декабре 2020 года некоторые участники получили до 10 иксов прибыли от своих вкладов. С падением криптовалютного курса и общей тенденции потери интереса к цифровым активам стоимость Kolion пропорционально упала, но массового выхода из системы не случилось. Ведь стоимость токена напрямую зависит от деятельности домохозяйства.

«У колиона есть некоторые отличия от остальных криптовалют. “Экосистема Колионово” — это не проект, не стартап, а устойчивое, самодостаточное, самоорганизованное, независимое частное хозяйство с многолетней историей. Еще в 2014 году в обеспечение колиона были заложены ликвидные товары и многопрофильное производство сельхозпродукции», — перечисляет основные преимущества проекта Шляпников.

Благодаря постоянной работе в поле и на ферме частные инвесторы проекта «Колионово» регулярно получают свои продукты и заказы с помощью криптовалюты.

Кроме того, токен можно добавлять в трейдерский портфель, ведь Kolion, общая эмиссия которого составляет 999,999 KLN, торгуется на биржах. Стоимость одной монеты на момент подготовки материала составляла $0.3, рыночная капитализация — $221,002, или 61 BTC.

чарт криптовалюты Kolion
Kolion занимает 991 место в списке всех криптовалют. Источник.

Криптовалюта рассматривается Шляпниковым как инструмент, который не может быть прибыльным в руках владельца. Прибыль удается получать благодаря качественному использованию цифровых активов. Поэтому введение токенов в свой бизнес некоторым проектам не принесет никакого дохода, «как одним топором кто-то может построить целый дом, а другой — отрубить руку».

В 2020 году «Экосистема Колионово» готовит новую модель токена, которая уже получила название KOLION 5.0. Михаил Шляпников пока не раскрывает подробности и детали обновленной версии монеты, однако уверяет, что концепция цифрового актива «выходит за общепринятые рамки криптовалют, при этом сочетает в себе технологии блокчейн, смарт-контрактов, атомарных свопов, интерактива, геймофикации, то есть, лучших проверенных практик и форм. Вместе с этим отсекаются риски, негативные функции и зависимости, например, высокая волатильность».

В апдейте токена KOLION 5.0 будет минимизирована спекулятивная составляющая и прямая зависимость от цены биткоина. Колион, как предполагает Шляпников, благодаря новым инструментам и экспериментам с новыми блокчейнами, станет более устойчивым, его курс, обеспечение и ликвидность повысятся за счет наполнения именно товарной продукцией и ее ростом. Причем обязательства, связанные с переводом на новую модель колиона в 2020 году, сохранятся как для старых инвесторов, так и для потенциально новых.

Вместо работы в офисе наколоть дров в деревне

Принятие нововведений в крипто-проекте происходит не в современном коворкинге, а на пеньке, возле дома Шляпникова. Переговоры он проводит, не выезжая из Колионова, а партнеры сами навещают фермера и предлагают свои разработки. «Все происходит обычным порядком — подача и обоснование стандартных заявок, личное знакомство, встречи у костра и на поляне в деревне».

Также Михаил Шляпников говорит, что рад новым знакомствам, которые помогают расширить рамки проекта. В социальных сетях у фермера тысячи друзей и подписчиков. Однако от рекламных контрактов и бизнес-сотрудничеств в привычной форме всегда отказывается, так как фермер не верит в эффективность данных инструментов. Однако всегда примет новых гостей у себя, в Колионово.

Михаил Шляпников руководит работами в Колионово
Все гости деревни Колионово занимаются полезным для хозяйства делом и иногда получают за это токены, то есть, по сути, «майнят» KLN.

«У нас скромные позиции, локальная валюта и нет амбиций захватить мир, рынки Китая или спасти Родину. Нет особой срочности, суеты и лишних средств на посредников. В Колионово практически ежедневно приезжают гости со всего мира. С интересом, с просьбами, предложениями, советами. Всех принимаем, всем рады, со всеми общаемся, делимся наработками. Может не все сторонние решения внедряем в свою практику, но от реальной помощи не отказываемся», — рассказывает фермер.

личные запасы Михаила Шляпникова в Колионово
Знакомства с новыми друзьями и приемы старых гостей проходят в формате дружеских посиделок. Источник: личный архив Михаила Шляпникова.

Русский менталитет и всезнание, как говорит Шляпников, побуждают людей, которые приезжают в Колионово, поучать в практическом применении криптовалюты. Однако физически от таких гостей бывает не особо много пользы.

«К сожалению, в России есть уникальная особенность людей — разбираться абсолютно во всем — в политике, космосе, экономике, сельском хозяйстве, балете, войне, криптовалютах, включая советы о том, как правильно использовать колионы. При этом не всякий готов наколоть дров, растопить печку, посадить дерево, покормить живность, убрать навоз или вскопать грядки. Те, кто практически помогает нам в хлопотах по хозяйству, или же, например, в программировании, освещении, становится близким партнером и участником нашего комьюнити», — рассказывает фермер.

В апреле начнется активная посевная работа, поэтому гостей, как уверен фермер Шляпников, в деревне станет еще больше: «С приходом весны и пробуждением природы начинается обычная активность в Колионове. Как в традиционных мероприятиях, так в новых решениях, связанных с практическим использованием новых технологий в нашем хозяйстве и в нашей деревне. Готовятся сюрпризы, неожиданные акции и забавные события. Искренне приглашаем к участию старых и новых друзей в дополненную реальность».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий